Смотришь на неё, и сердце на части — лоскутьями неровными — рвётся, слезами невидимыми — истекая….

По судовой специальности она — штурман, радист и кок — в одном флаконе.

Третий по списку — собственно я. Палубный матрос и посудомойка — по совместительству.

Замыкающий — хмурый, вечно молчащий, норвежец лет пятидесяти — по прозвищу Фьорд. Моторист-дизелист, и вообще — Мастер на все руки.

Теплым ранним утром вышли из порта Барселоны. На пирсе — с десяток провожающих, жмутся в кучку, несчастны. Я тут же стишок написал про тех бедолаг.

Уходят Корабли…. Уходят корабли — В Рассвет — за Край Земли. А мы — стоим — похмельны и печальны, И понимаем — с грустью изначальной, Что навсегда, наверное, прощаясь, — За Дальний Край Земли — Уходят Корабли. Они вернутся. Через много лет — Те Капитаны — и седы и строги, Трофеи сложат — прямо на пороге Нас, не найдя, но выполнив обет. И, позабыв когда-то обернуться, — Они — вернутся. А мы к их возвращению уже Помрём, конечно, — в Лености и Неге. В Мечтах — о неожиданном Побеге, Помрём — к Их Возвращению — уже….

Пошли на юг, вдоль испанского побережья. Стоял полный штиль, поэтому шли сугубо на дизеле, парусов даже и, не пытаясь поднять. Жара стояла — за сорок. Кошмар, долбанный — на все стороны Света.

Кальмарову печень — в перехлёст, да — с оттяжкой!

От безделья — решил я как-то на рассвете рыбки половить.

Чтобы русский человек в свободное время — рыбки не половил?

И, не мечтайте, потому, как — не дождётесь вовсе, даже — до морковкиного заговения!