Пара этих ливрейных зомби, сшибленных с ног ударами Ванюшиной балясины, скатились по ступенькам вниз - туда, где посредине лестницы остановились Подполковник и Чип с Робинсоном - и теперь, вставши на ноги, наступают, полосуя воздух взмахами бритв и шипя, как помоечные коты перед разборкой. Положение аховое: у Чипа вообще одна только видеокамера, у Подполковника, отдавшего автомат Робингуду, остался лишь револьвер, да и стрелять ему не с руки - Робинсон, отрезанный у противоположных перил вклинившимися в ряды группы ливрейными убийцами, оказался состворенным на линии прицеливания... По счастью, сам констебль, поначалу перепуганный до полного столбняка, мало-помалу проникся общим духом деловитого боевого безумия, и не потерял присутствия духа; зомби неосмотрительно повернулись к нему тылом, и он, неловко завалясь набок, зарядом картечи из своего помповика разносит колени левому из них. Правый стремительно оборачивается, однако, вместо того, чтобы броситься на полисмена, принимается в полной растерянности ощупывать воздух и принюхиваться - тут-то его и валит второй выстрел.

- Констебль! - резко окликает его Подполковник. - Мне сдается, они почему-то не могли тебя разглядеть. Это так?

- Наверно, это мой амулет, сэр!.. Ма говорила, он очень могущественный, его будто бы заговаривал сам Тутуола...

- Значит, человек с этим амулетом для зомби вроде как невидим... Ну-кось, дай-ка его сюда : похоже, настала мне пора тряхнуть стариной прогуляться по оперативным тылам противника...

- Ничего не выйдет, сэр! - мотает головой парень. - Амулет и его хозяин - это как бы одно целое, в других руках он теряет силу...

- Черт, ничего в этих делах не смыслю... вот уж чему точно в Аквариуме не учили! Ну, тогда ничего не попишешь: дальше, вглубь дома, придется идти тебе - в одиночку...