Парень неверными шагами направляется к выходу, и тут на столе у инспектора звонит телефон. Тот несколько секунд обреченно глядит на аппарат - старый-престарый, еще эбонитовый - и потом осторожно снимает трубку:

- Полицейское управление! Инспектор Джордан.

Вслушивается в бурчание трубки, и не сводя глаз с удаляющейся спины парня, тихо отвечает:

- Так точно, сэр, был. Уже ушел. Минут... минут эдак двадцать назад. Вроде, в аэропорт.

Наливает себе рому - полный стакан, выпивает единым духом. Некоторое время сидит, спрятав лицо в ладонях. Потом медленно поднимает голову; видно, что в глазах у старого негра - неподдельное горе:

- Двадцать минут я тебе подарил, парень. Всё, что смог. Прости, если можешь...

...Парень бредет по городской улице - сам не зная куда. Вдали мелькает карибский карнавал, навстречу прется небольшое стадо галдящих туристов, увешанных фотоаппаратами... И вдруг парень застывает как вкопанный: из небольшого ресторанчика до него долетает тирада на великом и могучем:

- Боря, ну объясни ты, блин, этому козлу, чтоб по-человечески их сварили, в воде! Что за изврат - раки в гриле! И пива пускай подадут нормального, чешского, а не этой мочи штатовской!

4

За столиком пустого в этот час ресторанчика - трое: сухощавый брюнет с мужественным медальным профилем, охрененных размеров "пельмешек" кил эдак на сто с гаком (но не жирный а именно здоровенный), и пожилой, совершенно седой мужик с несколько асимметричным, явно "собранным из кусков" лицом, рассеяно изучающий местную газету. "Пельмешек" тычет сосискообразным пальцем в блюдо с креветками-гриль, адресуясь к совершенно обалделому мулату-ресторатору:

- Берешь... Ну, тэйк! Уотер, солт, энд... как же, блин, лаврушка-то будет?

- "Bay leaf", - роняет со своего места медальнопрофильный, которого явно забавляет лингвистический квест "пельмешка". - Помнишь, Ванюша, бейлифа Ноттингемского?