- Нет ли у тебя здесь некоего Джонатана Редфорда III, Митч? Как бы ни был богат человек, если он в Нью-Йорке умирает неестественной смертью, то обязательно попадает на стол для вскрытия. Городской центр в компетенции морга Института судебной медицины, и Митч О'Двайер прикреплял бирки к запястьям самых невероятных покойников.

- Есть, - ответил Митч. - Я помню именно Третьего.

Я действительно не удивился, иначе я вряд ли оказался бы здесь, в морге.

- Могу я его увидеть, Митч?

- Но только быстро, сейчас могут прийти врачи.

В морге сто двадцать восемь камер. Нью-Йорк - большой и жестокий город. В ящике, который открыл Митч, находился мускулистый мужчина среднего роста, примерно лет пятидесяти. Он должен был хорошо смотреться с пропорциональными чертами лица, густыми седыми волосами, внушительной бородой, маленькими глазами и узким жестким ртом. Вайс был прав. Редфорд выглядел богатым и непреклонным, как старый кайзер Вильгельм.

- Я могу увидеть протокол, Митч?

- Это необходимо?

- Полагаю, да.

- Хорошо. Я найду его для тебя. Подожди у Фила.

Над широкой улицей снег валил густыми хлопьями. Я зашел в закусочную Фила и заказал два яйца и кофе. Митч появился ещё до моей второй чашки. Он сел и прочитал по блокноту:

- Джонатан Эймс Редфорд III; 59 лет; Восточная 63-я улица, дом 146. Найден в своем доме мертвым нарядом 17-го полицейского участка, который был вызван Джорджем Фостером Эймсом, адрес тот же. Причина смерти: колотая рана в левом желудочке сердца, причиненная единственным ударом ножа.

Я вскочил.

- Нож, Митч?

- Да. И рана была очень странной, должно быть это особый нож с волнообразным лезвием. Его не нашли.

- А время?

- Копы появились в десять минут седьмого. Вчера вечером. Доктор считает, что смерть наступила между двенадцатью и половиной третьего дня.

- Другие раны или ушибы?

- Ничего. Тоже странно. Обычно при ударах ножом есть и ушибы.