Сегодня Шеф мастерил проволочного человечка. Человечек долго не давался — то руки оказывались разной длины, то для правой ноги не хватало проволоки. Проволочник (так я назвал человечка) оказался очень капризен — он упорно отказывался сидеть или стоять. Только лежать он мог без посторонней помощи. Манипуляции с Проволочником оказали на меня гипнотическое действие: когда Шеф для равновесия вывернул ему руки, я почувствовал болезненный укол в плечевом суставе и невольно дернулся так, как иногда случается с людьми, задремавшими в неудобной позе.

— Ты что, спишь что ли? — рявкнул Шеф — должно быть краем глаза следил за мной. Неужели я действительно задремал? Последние полчаса Шеф просматривал материалы по делу, которое я только позавчера закончил. Одновременно он мастерил Проволочника. Материалы в комментариях не нуждались, и занять себя в эти полчаса мне было нечем. Кресло, в котором я сидел, большое, старомодное, с обивкой из кусков коричневого вельвета и замши, обладало странным свойством казаться теплым, едва садишься, — будто бы кто-то только что из него встал. Оно было чертовски удобным, а я за последние двое суток спал от силы часа три, так что не мудрено и уснуть.

— Нет, просто задумался, — ответил я поспешно.

— Что ты знаешь об Институте Антропоморфологии? — спросил Шеф ни с того ни с сего. В моем отчете об Институт Антропоморфологии не было ни полслова.

Ага, думаю, стало быть, не зря он скрутил из проволоки именно человечка! Неужели, опять контрабанда биороботов. Я принялся судорожно размышлять над тем насколько для меня чревато проявить полную неосведомленность относительно института — с Шефа станется передумать и отдать новое дело кому-нибудь другому.