— Закрывай дверь! — услышал он голос Жикайо. — А то эти паршивцы набегут…

Эрих носком ботинка отпихнул мини-робота, попытавшегося перебраться через комингс, и захлопнул дверь.

В глайдерном отсеке все было обычным — никаких моховых ковров. Чинно стояли в ряд пять глайдеров. Два расположились отдельно — тот, на котором сегодня предстояло выполнять программу испытаний Эриху, и второй, которым пользовался в служебных и личных целях шеф спасательной службы и инженер-ремонтник (единый в двух лицах) Жикайо. Кроме этих двух лиц у Жикайо было еще одно, порой неприятное, порой забавное: его называли Кляузник, но кляуз в полном смысле этого слова Жикайо не сочинял. Зато он очень любил выискивать недостатки. И все же Эрих знал твердо: нет на свете другого человека, который бы знал глайдер лучше, чем этот ироничный любитель посплетничать.

Впрочем, глайдеры пока еще не вышли из стадии экспериментов, и людей, вообще что-то знающих о глайдерах, было не так уж и много. В настоящий момент все семь опытных машин стояли в глайдерном отсеке спутника Зеркального, из них в рабочем состоянии — всего три.

К испытаниям глайдеров Эрих относился как к добровольно взятой на себя обузе. Никто не настаивал, чтобы он занялся этим делом, но когда обнаружилось, что по физическим, психическим и прочим параметрам Эрих Кениг годится в испытатели, он прилежно взялся изучать особенности управления. Эрих не сказал бы, что полет на глайдере ему очень нравится; зато он предвидел время, когда сможет использовать глайдер для своей непосредственной работы. Поэтому вид глайдера не будил в его душе нежных чувств, как, например, у Жикайо, но и особого раздражения не вызывал.

Жикайо сидел перед пультом, вел предстартовую подготовку; Эрих присел на пол рядом.

— Кто это болото в переходах развел? — спросил он. — Что за шуточки?

— Пленочники, — ответил Жикайо, не отрывая взгляда от экрана. — Наши славные пленочники.