После завершения обеда Карнакки самым удобным образом устроился в своем просторном кресле, набил поплотнее трубку, и какое-то время просто дымил, не отводя глаз от огня. Все остальные также устроились поуютнее, каждый на собственный манер. Наконец Карнакки заговорил, приступая без всяких преамбул и предисловий к своему рассказу, которого мы ожидали.

— Я только что вернулся из Южного Кента, из поместья сэра Альфреда Джарнока в Бертонтри, — начал он, не отводя глаз от огня. — В последнее время там происходили необычайнейшие события, и старший сын сэра Альфреда, мистер Джордж Джарнок, телеграммой вызвал меня посмотреть, нельзя ли как-то исправить ситуацию. Словом, я отправился в путь. Явившись в поместье, я обнаружил там старинную часовню, известную как место явления привидений. Как я понял, хозяева даже гордились ею, однако вдруг, в самое последнее время привидение сделалось опасным, и даже смертельно опасным, поскольку дворецкий получил в часовне рану от странного старинного кинжала. Считалось, что с кинжалом этим и связана творящаяся в часовне чертовщина. Во всяком случае, в семье всегда полагали, что кинжал поразит любого врага, который осмелится вступить в часовню после наступления ночи. Однако, конечно, предание это воспринималось легкомысленно — как и большинство историй с привидениями. Тем не менее, казалось странным, что в старинной истории вещь действовала сама по себе или в руке некоего невидимки. Так, во всяком случае, считали все в доме, когда я появился и начал разбираться в положении дел.

Естественно, в первую очередь мне следовало удостовериться в том, что в данной истории не принимает участия человеческая рука, и мне удалось сделать это куда более легко, чем я мог предположить, поскольку дворецкий получил рану в присутствии других находившихся в часовне людей и при полном освещении. Удар был нанесен прямо при свидетелях, и никто не мог объяснить, как это могло случиться, даже сам раненый. Причем в удар была вложена огромная сила, так как дворецкий отлетел к стене часовни, будто его лягнул конь.