Однако, следуя своему обыкновению, я старался относиться ко всему без предвзятого мнения, и потому продолжил изучение капеллы, простукав и обследовав ее стены и пол, не исключая оба старинных надгробия, и к вечеру пришел к выводу, что вход и выход из нее был возможен лишь через ведущую в замок дверь, постоянно остававшуюся запертой. То есть, позвольте уточнить, это был единственный выход, доступный для материальных созданий. Впрочем, даже если бы я нашел какое-то другое отверстие, тайное или открытое, это немногим приблизило бы меня к разрешению тайны, так как дворецкий, как вы, конечно, помните, получил свое ранение в присутствии большинства членов семьи и многих слуг, и краткий опрос тех и других показал, что не одно видимое создание не смогло бы приблизиться к этому человеку так, чтобы его не заметил кто-либо из находившихся в капелле.
Такова, словом, была тайна, которой мне предстояло дать здравое и разумное объяснение!
От Томми, второго из сыновей, смышленого мальчика лет пятнадцати, я узнал новые подробности. Он видел, как был ранен дворецкий, или, точнее говоря, видел дворецкого в то мгновение, когда тому был нанесен удар. Он сказал мне, что если бы этого человека лягнул конь, то и в этом случае его не отбросило бы дальше или с большей силой. Все случилось, когда тот отправился гасить свечи на алтаре. Кинжал пронзил его насквозь, так что острие вышло за левым плечом, и с такой силой, что вызванному немедленно врачу пришлось извлекать оружие из кости — кинжал насквозь пробил лопатку.