Кто решится теперь отправиться в морское плавание? Зачем-то устрашают читателя, пугают опасностями, притом же несуществующими. А фантастика, господа, пишется для наших милых детей, самых замечательных и самых любознательных в мире. Научная фантастика должна быть романтичной. Мечты же автора хищны, кровожадны и натуралистичны. Не могу без содрогания вспомнить омерзительные подробности, которые он смакует: отрубленные щупальца, словно змеи, извиваются в потоках крови и черной жидкости. Потерявшие человеческий облик герои всаживают оружие в мясо несчастных спрутов. Моя дочка прочла это и всю ночь кричала во сне. Нет, такая книга только запугает наших милых детей, убьет в них светлую мечту о прогулках по подводным лугам, среди всяких там морских лилий и золотых рыбок. 4-й критик. Мадам, в нашем доблестном флоте не нужны трусы, падающие в обморок при виде крови. Один моряк сказал мне: "Вы рисуете жизнь матроса сплошным праздником: танцы, увольнительные, свидания... И ко мне на судно идут любители танцев, их укачивает в легкую рябь. Мужество воспитывайте, а не любовь к букетикам!" 7-й критик (из бюро патентов). Не ново, не ново, не ново! Фантастика должна быть фантастичной, господа, должна быть крылатой. Ее призвание обогащать мир новыми идеями. Но разве подводная лодка - новинка? Фультон предлагал субмарину еще императору Наполеону, подводный колокол опробован еще в XVI веке, путешествие на дно морское описано еще в античных мифах о Посейдоне. Лучше переиздавать классику, чем перепевать ее. Автор повторяет сюжеты тысячелетней давности. А фантастика где? Уж если сейчас описывать путешествие в глубины, надо спускаться не на дно, а под дно, тысячи на три километров. 8-й критик (с портфелем, откуда выглядывает белый халат). Нет, дорогой автор, дело не в рекордах. О трех километрах написать труднее, чем о трех тысячах. Вы и так чересчур легковесны. Все у вас получается так просто: пришел, увидел, победил. Зачем же обманывать читателя пустой надеждой на легкий успех? Нет, вы изобразите трудности.