Сириск отвез его домой, в грязную комнату на окраине, навестил пару раз, прощупал обстановку и, окончательно убедившись, что Руф в безвыходном положении, занял ему немного денег и предложил дело: надо было похитить античный бюст. Руф после непродолжительного раздумья согласился.

В похищении они участвовали вместе, и все прошло гладко. Затем Сириск сбыл скульптуру за приличную сумму и выделил Руфу четвертую часть. Тот приободрился, снял квартиру получше и даже пить стал меньше. Несколько следующих дел они тоже провернули вместе. Сириск посмотрел, как Руф держится, как работает, остался доволен, и с тех пор только выбирал скульптуру или картину и находил покупателя, а похищением занимался Руф.

Денег Руф удерживать не умел и вскоре снова оказывался на мели. А у Сириска счет в банке рос, и он все реже организовав вал новые дела. Во-первых, он теперь жил в достатке, мог оплатить любое свое желание, а желания его были не беспредельны, и рисковать ему хотелось все меньше; к тому же время шло, и полицейское начальство постепенно менялось, а компромат на новых шефов полиции Сириск собирать не рисковал. Во-вторых, кражей произведений искусства занимались уже целые преступные синдикаты, куда одиночке Сириску было с ними тягаться! В-третьих, слишком много расплодилось подделок, причем подделок искусных, талантливых, – даже наметанный глаз Сириска однажды ошибся.

С Руфом теперь они виделись нечасто. Правда, временами Руф, оставшись без гроша, заходил просить в долг. Сириск никогда не отказывал и выдавал ему небольшие суммы, заранее зная, что возврата не будет. Сириску он напоминал бесшабашную студенческую молодость, да и вообще, было временами жаль его, а Сириск достаточно разбогател, чтобы позволить себе жалеть друзей. Тем более что "деловые" связи между ними на всякий случай сохранялись. И вот опять пригодились…