– Да уж, ты никогда не умела складно излагать, но даже от тебя я такого не ожидала.

– А что ты хочешь? Исчезла на два месяца, все вещи побросала, скутер разбила. И вдруг заявляется – фифа разряженная. Рассказывай ей все, как было. У нас знаешь какие неприятности! Фирму по твоей милости вот-вот закроют. Проверками задолбали. А она на джипах разъезжает и в ус не дует, – неожиданно разозлилась Нинка.

– Ну, наконец-то я узнаю своего Питыча! А то уж думала, моя безвременная кончина тебя вконец доконала.

– Смешно! – Подруга надула губы и отвернулась. – Могла совсем тогда не оживать, раз так.

– Мне нужен твой совет. Я никак не пойму, во что вляпалась. Как будто сплю и никак не проснусь. Я только вчера ночью прилетела из Египта. И сразу к тебе. Не дуйся. – Я ласково потрепала ее по макушке…

– Ну и что с тобой случилось? – ворчливо, но с явной заинтересованностью спросила Нина. – Может, поделишься?

– Конечно. Зачем же, по-твоему, я приехала? Только, прошу, не перебивай. Все вопросы потом. Хорошо?

– Валяй! – Подруга уселась поудобнее и приготовилась слушать.

Чтобы поехать в Египет, я копила деньги целых два года. Не то чтобы у меня была маленькая зарплата – потребности все равно сильно превышали спрос. После детдома мне, как и Нине, выделили однокомнатную квартиру на окраине. Нам с ней необыкновенно повезло. Обычно выпускникам в качестве жилья предоставляли всего лишь комнату в коммуналке.

Первые два года я спала в буквальном смысле этого слова на полу, подолгу ворочалась на жестком неудобном матрасе, готовила на подоконнике. После школы администрация пристроила меня в престижное в наших кругах швейное ПТУ. По вечерам подрабатывала в ателье. Работу выполняла самую неквалифицированную и однообразную. Подгибала брюки, выпарывала сломанные «молнии», вшивала новые. Работы было много. Ателье не блистало богатой клиентурой. Увидеть здесь даму в мехах и бриллиантах можно было только во сне.