– Шеф, мне кажется, она пошевелилась…

У меня зверски затекла нога и не было сил удерживать ее в неподвижном положении.

– Пойдем-ка выйдем. Не дай бог, придет в себя и увидит нас.

Дверь снова скрипнула, стало тихо. Жаль, что я так и не рискнула приоткрыть хотя бы один глаз. Ситуация начала меня всерьез беспокоить. Эти люди ясно дали понять, что живая Лилиана Владимировна им все равно что кость в горле. Но трогать ее до возвращения на родину они вроде не собирались. Правда, поняв свою ошибку, они могли и поторопиться. С другой стороны, стало ясно, все вокруг на сто процентов уверены: я – Лилиана Владимировна Воронова. Разубеждать их в этом было бесполезно и даже опасно. Я должна была срочно собраться с мыслями и решить: что же делать дальше? Оставалась маленькая надежда, что «муж», которого все ожидают с минуты на минуту, прояснит ситуацию. Должен же хоть он отличить совершенно постороннего человека от своей законной супруги! Может, родинки там какие-нибудь или шрамы, если уж лица наши так похожи. Мне очень захотелось познакомиться с неведомой Лили. Прикольно, должно быть, посмотреть на себя со стороны.

Выработать линию поведения я не успела. В палате снова появились посетители.

– Лили, дорогая, ты меня слышишь?

– Нет, Константин Леонидович. Судя по тому, что мне рассказал коллега, она еще не полностью пришла в себя после катастрофы…

Так, похоже, пожаловал «муженек». Я не удержалась от любопытства и открыла глаза. На меня смотрел приятный мужчина лет сорока. Из-под наброшенного на плечи белого халата выглядывал зверски дорогой пиджак. Галстук тянул долларов на триста. Я неплохо начала разбираться в таких вещах во время работы с Олегом. Этот импозантный дяденька смотрел на меня с состраданием во взгляде и явно не обнаруживал подмены. На всякий случай я решила прикинуться чайником. Черт его знает, в какое дерьмо я вляпалась. По крайней мере, с признаниями лучше повременить.