Туд-да его, к друзьям-вредителям, царство небесное, вечный покой!.. А вот, вот! Этот фрукт пролез в шахту и взорвал там газ. Не своими руками, разумеется. Сам-то он лет пять как находился в командировке в Берлине... Чуете? В Германию тянутся ниточки! Тут уж разговор вовсе короткий, на небо его, к ангелам... Одним примечателен, мерзавец: взрывом своим спас угольщикам годовой план. Списали все на аварию! И сомкнулись шахтеры, двинулись стройными рядами к новым свершениям, сметая с ног вражий прах... Конечно, куда ему, сопливому провинциалу, с тракторишком своим потопленным. А с другой стороны, черное дело сотворил он, хотя и малое, а значит - под литеру "В", под литеру! Пусть набирается опыта, болезный, хе-хе-хе... От незамысловатой шутки своей Грандиозов потеплел лицом, но спохватился, вернул приличную моменту строгость и приступил к ежедневной уборке помещения. Он любовно обмахнул тряпочкой бесчисленные ящички с делами. Затем пришел черед тряпке влажной, потом вновь сухой. Каждый пазик, каждую щелочку протер старик, дышал на темный лак и вновь протирал до сияния. Безжалостно освещала стариковское богатство голая лампочка на длинном склеротическом шнуре - не прикрыл ее Грандиозов абажуром, не по средствам роскошь, превращается пенсия в дела под номерами, расходится бесследно по ящичкам с литерами. Смотря по преступлению, содержались здесь под литерами: расхитители социалистической собственности; взяточники; враги народа (просто); враги со шпионажем в пользу соседней державы; несуны, отравители, головотяпы, наемники империализма, злостные алиментщики, диверсанты (со взрывом и без оного), волюнтаристы, космополиты, бюрократы - и много, много кого еще содержалось. Все были в горсти у старика Грандиозова, изобличенные, пронумерованные и рассаженные по ящичкам в ожидании справедливого суда. Волнами шли они сюда, в картотеку. Одно время отменно было со шпионами. Потом вдруг прекратились шпионы, словно вымерли.