– И ты...

– Помог мой шеф из "Валекса", а главное, конечно, очень помог Олег. Без него... Как жаль его, Алинушка! Такой мировой мужик был! Мы же с ним Афган вместе... Я его как-то выручил однажды.

Так я живой. А он со мной жизнью расплатился.

– Саш, но ведь ты не виноват! – девушка, пытаясь утешить, нежно погладила его по щеке и положила руку на плечо. – Ты же не мог в конце концов...

– Мог! Я мог успеть! Еще бы чуть-чуть... Сволочи! Я вам покажу "Аллах акбар"! "Духи" чертовы...

Но тут Банда осознал, что мысли его начинают путаться и несет он черт-те ведь что. Он быстро взглянул на Алину и, показалось, успел заметить огонек тревоги, блеснувший в ее глазах.

"Э-э, парень, держи себя в руках! Не хватало только ее напугать до смерти! А ну, успокойся!" – приказал он себе, стараясь сосредоточиться.

– Ты извини, Алинушка. Просто забыть не могу, как этот бородач Олежку...

– Я все понимаю, Саша. Успокойся! – нотки беспокойства явственно звучали в голосе Алины, и Банда из последних сил постарался взбодриться, лишь бы развеять ее тревогу.

– Так на чем это я остановился?.. А, вспомнил! Словом, полетели мы за вами и тебя все-таки освободили. Мы, а не ФСБ. Вот им и обидно стало. Мне тот начальник-гэбист на пирсе в Севастополе прямо сказал – я лишний. Я теперь не нужен. Им было бы очень и очень приятно лично отдать тебя прямо в руки Владимиру Александровичу. А потом шантажировать его как только им заблагорассудится.

– Господи, но я же свидетель! Я бы все рассказала, как было на самом деле!

– Кому? Отцу? Рассказала бы, конечно. Но уже после того, как тебе дали бы с ним увидеться. А до этого момента, уж поверь мне, они бы добились от генерала Большакова всего, чего хотели.