Антикварный промысел в Москве до революции процветал. Имелись десятки, если не сотни предприимчивых личностей, торговавших стариной.

Существовали крупные магазины с немыслимыми для рядового собирателя ценами и одновременно лавки старьевщиков, больше похожие на свалки утиля, где, однако, нередко попадались стоящие вещи. Ценились предметы древнерусского искусства и быта: иконы, литье, перегородчатая эмаль, пелены и шитье бисером, серебряная посуда, украшения, монеты, оружие, старопечатные и рукописные книги, старинные наряды, мебель и многое другое… Одним словом – пена столетий. Бойко шла торговля стариной и на московских рынках, в первую очередь на Сухаревке. Но и собирателей – любителей и профессионалов – было хоть отбавляй. Каждый мог найти себе товар по вкусу и по цене.

В числе коллекционеров были представлены самые разные слои населения Российской империи, начиная от великих князей, через своих посредников пополнявших и без того громадные собрания, и кончая разночинной интеллигенцией вроде писателя и философа Розанова, собиравшего античные монеты. Купцы-старообрядцы приобретали иконы древнего письма, первопечатные часословы и Евангелия, обычные московские мещане собирали, к примеру, поддужные валдайские колокольчики или старинные пивные кружки. Встречались и вовсе странные личности, охотившиеся за амбарными замками или шарманками. Каждый выбирал себе страсть по возможностям и средствам.

После революции подавляющее число коллекций пошло прахом. Людям стало не до собирательства – тут не то что собрание цацек, жизнь бы сохранить. Часть добра еще в первые месяцы была скуплена предприимчивыми иностранцами и вывезена, что-то погибло в пламени революции и Гражданской войны, но большинство вещей просто разошлось по случайным рукам или пылилось в забвении.