– Не знаю, Дан… Но…

Их разговор прервал крик впереди. Дан, нахмурившись, пустил вперед коня: горцы избегали лишнего шума, когда шли по следу.

– …Там! – кричал Брон. – Там такое!..

Дан, а затем и Саймон с Эрни, врезались в группу молчащих горцев.

– Что здесь?… – резкий окрик Дана пресекся. – Боги мои…

Снег был красным. Снег превратился в лед – красный от смешавшейся крови лошадей и стрейкеров. Разорванные глотки, глаза, остекленевшие от ужаса, рты, ощеренные в предсмертном крике…

– Что это? Кто это… Кто это сде…

Дан повернул голову на затихающий голос. Эрни смотрел на него расширенными глазами.

– Наша знакомая, – мягко сказал Дан. – Я и не знал, что она – наша союзница.

– Мы тоже могли быть на их месте, – озабоченно произнес Саймон. – Придется быть поосторожнее…

Кто-то предостерегающе крикнул. Полумертвый стрей-кер полз прямо под ноги лошадей. Дан склонился, но стремительный лучник уже спрыгнул с седла. Его руки поддержали приподнявшуюся голову врага. Встретились взгляды. Мгновение стрейкер смотрел в ярко-синие глаза юноши, потом со сдавленным хрипом: «Пантера… Проклятая пантера…» – метнулся в сторону.

– Умер?

Лучник медленно поднялся с колен.

– Убей, – попросил тихо. – Убей ее, Дан. Убей.

Привычно опершись на руку командира горцев, лучник спрыгнул с седла. Дан задержался перед пологом палатки, похлопывая себя перчатками по бедру и насмешливо глядя на изумленного Брона.

– Брон, – позвал, не повышая голоса, – иди-ка ты сюда!

Когда тот приблизился, сказал с улыбкой:

– Брон. Мне не нравится, как ты пялишь глаза на меня и лучника.

– И не пялил я… – проворчал тот, – хотя, сказать по правде, можно подумать…

– Нужно подумать! – жестко сказал Дан. – Хотя бы о том, что если в наши дни девушки берутся за оружие, мы должны хоть немного облегчить им жизнь!

– Де-девушки?…

Дан успокоился. Вновь улыбнулся.

– Так ты не знал! Нужно быть слепым… Расскажи и остальным. Но никаких намеков или вопросов я не потерплю! Если ей хочется что-то сохранить в секрете, это ее право…