Но отец опоздал, и свободный пятнадцатилетний Жанно отправился в Америку на поиски счастья, затерявшись среди девяти сотен пассажиров "Карфагена", одержимых в своем большинстве той же идеей. Даже Эмми. Эмми, которая, к его глубокому изумлению, путешествовала третьим классом и была дочерью школьного учителя, радикальных убеждений которого не разделяла эта насквозь прогнившая Европа. Эмми, четырнадцатилетняя девчонка, близкая и понятная, как его родные сестры, и в один момент превращавшаяся в неприступную леди, изысканно-утонченную принцессу - эти внезапные и непостижимые метаморфозы совершенно сбивали с толку. Жанно был смуглый, крепкий и мускулистый, хотя по-юношески тонкокостный и не очень высокий - не меньше получаса он прикидывал, не окажется ли Эмми в своем капоре выше него. Но их знакомство, задуманное сначало как месть двадцатилетней, высоченной и глупой, как пробка, дочери сельского священника, вдруг обернулось такой веселой и неожиданной дружбой, что подобные мелочи враз утратили всякое значение. Подумать только каких-нибудь несколько часов назад. Плоский камушек, выуженный Жанно из кармана, несколько раз подпрыгнул на волне и исчез в пенных разводах. Но на Эмми это не произвело впечатления, искусство Жанно оценил только замурзанный шестилетний карапуз, который восхищенно выдохнул: - Ух-ты! - и солидно добавил после паузы, постучав по спасательному кругу: - А когда будем тонуть, я за это ка-ак уцеплюсь! - Дурак, - спокойно сказал ему Жанно. Обиженный ребенок засеменил дальше по палубе, а Эмми так и не подняла головы. Громко захохотала чайка, и Жанно, вспомнив свое недолгое, но славное морское прошлое, принялся перечислять приметы, связанные с повадками этой птицы и исключительно важные для моряка. Минут десять Эмми слушала его молча, потом вдруг вскинула голову и заявила безаппеляционно: - Все это совершенно ненаучно. В ее глазах еще прыгали пенные бурунчики, и она снова была прежней, жизнерадостной и понятной.