Вот так выглядел ансамбль, давший мощный концерт рок-н-ролла в ЛИСИ: Евгений Губерман (ансамбль Голощекина «Воскресенье») — барабаны; Александр Ляпин («Ну, Погоди») — гитара; Борис, Майк, Фан, Сева. Сохранились записи об этих событиях: «Живо помню Гаккеля, размахивающего над головами музыкантов челлой, Гребенщикова, кидающего в зал микрофонную стойку и дерущегося с Майком гитарами».

Общение с Майком вылилось в совместный альбом под названием «Все братья-сестры». У Бориса в то время была идея, что все стены, отражающие звук, только мешают. А потому магнитофон был вынесен в чистое поле на удлинителе, а посередине поставлены микрофоны. Все это происходило на берегу Невы, неподалеку от Охтинского моста. Качество получилось «не очень, чтоб очень». Тем не менее это был по сути первый в Ленинграде полновесный альбом с обложкой, концепцией и набором прекрасных песен. Борису там принадлежали «Укравший дождь», «Дорога 21», «Пески Петербурга» и ряд вещей, вошедших затем в «Акустику». В записи помогал так же Фан.

Это был первый альбом, получивший хождение в Ленинграде именно как альбом, а не некая пленка с записями безымянных людей. Он явился предтечей «Синего альбома» и «Сладкой Н.». Его распространение сдерживали только саунд и неготовность людей к переписи.

Конец 70-х, как мы знаем, был отмечен кризисными явлениями в рок-музыке, появлением крайне коммерческого стиля «диско», но вместе с тем и рождением «новой волны». Все рецензии на отечественные концерты того периода, исключая восходящую «Машину Времени» и, отчасти, «Россиян», были усеяны словом «скука». Первая волна нашего рока уже спала, большинство групп прекратило свое существование, некоторые коммерцизировались, а вторая волна только поднималась. «Аквариум» стал гребнем (без каламбуров!) этой волны. Борис был одним из первых, кто врубился в то время в музыку реггей.