Они снабжали ее лекарствами. Лекарства гасили сны, заглушали вой сирен, шаги бегущих мимо ее комнаты людей. С их помощью ей удавалось заснуть в своей призрачной кровати высоко над развалинами ее дома, а там, внизу, в ночи потрескивал огонь и раздавались дикие вопли людей. О таких вещах она не говорила. Годы пребывания в больницах научили ее этому. Она жаловалась только на ночные кошмары и бессонницы, и врачи давали ей красные таблетки в больших количествах.

"ВОЙНА" - гласил заголовок в газете.

Когда она взяла в руку чашку, чашка задребезжала о блюдце. Она проглотила остатки сэндвича, запив их кофе, стараясь при этом не глядеть в разбитое окно на дымящиеся, скрюченные железные остовы машин на улице. Она, как и в другие дни, оставалась на месте, и Сэм неохотно опять наполнил ее чашку кофе, теперь она будет растягивать удовольствие, а потом попросит еще чашечку. Она, смакуя, поднесла чашку к губам и почувствовала, как унялась дрожь в пальцах.

Слабо прозвенел колокольчик. Какой-то человек закрыл за собой дверь и устроился у стойки.

И она ясно увидела его, он был настоящий. Она испуганно уставилась на него, сердце отчаянно колотилось в ее груди. Он заказал кофе, повернулся к автомату, чтобы купить газету, удобно устроился и, читая газету, ждал, когда остынет кофе. Пока он читал, она видела только его спину в потертом коричневом кожаном пальто, немного каштановых волос лежало на его воротнике... Наконец, одним глотком он проглотил остывший кофе, положил на стойку деньги и там же оставил газету заголовком вниз.

Молодое лицо, кости и плоть среди всех этих призраков. Он ни на кого не обратил внимания и направился к дверям.

Элис выскочила из своей кабинки.

- Эй! - крикнул ей вдогонку Сэм.

Она еще рылась в сумочке, когда прозвенел колокольчик, бросила чек на стойку, не посчитавшись с тем, что он был на пять долларов. От страха потерять человека в пальто она почувствовала привкус меди во рту. Вылетела из кафе, не раздумывая перескочила через осколки стекла, увидела, как исчезает в толпе призраков его спина. Она побежала, расталкивая толпу, пренебрегая языками огня, вскрикивая, когда осколки стекла сыпались, не причиняя ей боли, на ее голову, и все бежала, бежала!