Эдит все так же неподвижно стояла в некотором отдалении от Гилберта. Она с любопытством наблюдала за происходящим, но ничем не проявляла своей реакции. Гилберт неоднократно с удивлением замечал странное воздействие миссис Каткарт на свою дочь. Появление матери отодвигало дочь в тень; казалось, на сцене появляется новая актриса, а все те, кто до ее появления играли какие-либо роли, тут же уходили за кулисы.

— Сегодня к нам явится немало приятных людей, — продолжала миссис Каткарт, бросив взгляд на листок бумаги со списком гостей. — Кое-кто из них не знаком с вами, и я бы хотела представить вас. Я убеждена в том, что вы понравитесь, к примеру, милейшему доктору Беркли Сеймуру…

Сдавленный стон вырвался из уст Гилберта, но он тут же снова овладел собой. Девушка изумленно взглянула на него.

— Что с вами? — осведомилась миссис Каткарт.

— Ничего, — ответил Гилберт. — Вы, кажется, хотели перечислить ваших гостей…

— Я хотела сказать, что вам следует познакомиться с доктором Беркли Сеймуром. Он очаровательный человек. Вы ведь не знакомы с ним?

Гилберт отрицательно покачал головой.

— Ну что ж, мы это наверстаем, — сказала миссис Каткарт. — Он очень дружен со мной… Он до сих пор практикует в Лидсе, хотя давно уже мог бы управлять клиникой на Херли-стрит. Впрочем, поступки мужчин всегда так непонятны… Затем к нам придут… — Она назвала ряд имен, из которых некоторые Гилберт слышал впервые.

— Который час? — неожиданно спросила она.

Гилберт взглянул на часы.

— Без четверти восемь.

— О, мне пора! Поговорим после обеда.

У двери она на мгновение задержалась.

— Может, вы решили изменить свои планы? — спросила она.

К Гилберту вернулось обычное спокойствие.

— Простите, какие планы вы имеете в виду? — спросил он.