— Похвально, Эдит! Ты перестаешь быть дикаркой, — заметила мать и попыталась улыбнуться. — Я никогда ранее не замечала в тебе интереса к людям из общества!

— Впредь я буду ими интересоваться в значительно большей степени, — сказала девушка.

— Что-то ты стала не очень любезна со мной, — продол жала мать, с трудом подавляя гнев. — Это, наверное, все оттого, что ты превратно истолковываешь мои слова…

— Я думаю, что мне пора идти спать, — сказала девушка, желая прекратить этот разговор.

— Быть может, ты все-таки снизойдешь до меня, — сказала миссис Каткарт со спокойствием, не предвещавшим ничего хорошего, — и объяснишь странное поведение твоего жениха. Между прочим, с ним очень желал познакомиться доктор Сеймур…

— Я не намерена давать никаких объяснений, — ответила девушка.

— Оставь этот тон, когда говоришь со мной! — взорвалась миссис Каткарт.

Эдит, направлявшаяся к двери, остановилась и, слегка повернув голову, остановила на матери неподвижный взгляд.

— Мама, — сказала она со зловещим спокойствием в голосе, — я хочу, чтобы ты запомнила то, что я скажу: если еще раз между нами произойдет то, что произошло сегодня, и мне придется испытать на себе твою злость, то я напишу Гилберту о своем отказе.

— Ты сошла с ума! — воскликнула миссис Каткарт.

— Нет. Я просто устала, — возразила Эдит. — Устала… Все… довольно.

При иных обстоятельствах миссис Каткарт обрушилась бы на свою дочь целым градом упреков, но на сей раз она поняла, хотя и несколько поздно, что следует промолчать. Затем, несмотря на поздний час, она вызвала к себе кухарку и добрых полчаса распекала ее по поводу некоторых деталей прошедшего обеда…

Глава 4.

«МЕЛОДИЯ В ФА-МИНОРЕ»

Гилберт Стендертон медленно одевался перед зеркалом, когда ему доложили о приходе Лесли. Его приятель тщательно нарядился, как это и подобало человеку, собравшемуся присутствовать в качестве свидетеля на свадьбе своего старшего друга.