— Скорей, освободите место, — бросил он шоферу, и тот, еще не совсем придя в себя, освободил ему место за рулем.

Стендертон был очень искусным автомобилистом, но и ему пришлось напрячь все свое внимание, применить весь свой опыт для того, чтобы вывести машину из хаоса, царившего на дороге.

Дождь продолжал заливать землю, и казалось, что гроза повлечет за собой наводнение. Колеса машины скользили и буксовали на размытой почве, но человек за рулем не терял самообладания: съехав с дороги, он успешно пробился вперед и снова выехал на шоссе. Дорога была усеяна спешащими пешеходами; машина снова замедлила ход, а затем вдруг резко остановилась.

— Что случилось? — раздался голос Лесли Франкфорта.

Он опустил боковое стекло и высунулся прямо под холодный небесный душ.

— На дороге стоит старик, — ответил Гилберт. — Вы ничего не будете иметь против, если я его посажу в машину? Я потом объясню вам, почему это сделал…

И он указал на две жалкие фигуры, стоявшие у края дороги. Фигуры принадлежали худому старику и девушке. Лесли не мог из-за дождя разглядеть их лиц. Они повернулись спиной к дороге, пытаясь вдвоем укрыться под одним тонким плащом.

Гилберт выкрикнул какое-то слово; услышав голос, старик повернулся. Это красивое одухотворенное лицо с тонкими чертами было лицом художника. Пряди седых волос спадали на воротник. Под плащом он держал какой-то предмет, который, казалось, ему необходимо было защитить от дождя в большей степени, чем себя.

Девушке, сопровождавшей его, было не больше семнадцати лет. Ее большие глаза были внимательно устремлены на людей в автомобиле, окликнувших ее деда. Старик, по-видимому, колебался и не знал, следует ли ему принять приглашение Стендертона, но после того, как тот вторично пригласил его сесть в автомобиль, он решился и, перенеся девушку через залитую потоками воды дорогу, приблизился к машине.