— Свет погаси, урод, — сказал он, когда Брусилов открыл дверь и привычно, не глядя, шмякнув по выключателю, зажег люстру.

Валерка лежал на кровати с Зиночкой.

— Тьфу ты, мать вашу, — сказал Брусилов, гася люстру, — вы бы хоть простыней накрылись.

— Переживешь, не маленький, — проворчал Валерка.

— Жарко, — пожаловалась Зиночка.

Брусилов хмыкнул:

— А ты думала, тебе холодно будет?

В дверь просунулась пьяная морда Любомира и спросила:

— Есть тут кто?

Никто не ответил. Тогда морда дополнилась рукой – и снова вспыхнул свет.

— Да чтоб вы все сдохли! — заорал Валерка. — Нельзя уже…

— Спокуха, — оборвал его Любомир. — Все приглашаются в гостиную. Светка будет танцевать.

— Ох уж этот мне стриптиз доморощенный! — со вздохом сказал Брусилов.

— Без никаких стриптизов, — возразил Любомир. — Просто танец.

— Знаем мы эти танцы! Надралась опять до белых чертиков, — мрачно заключил Валерка.

— Валерик, ты не прав, — сказала Зиночка. — Светлана всегда очень красиво танцует.

— Да вы одевайтесь, свиньи, — разозлился Любомир, — тоже мне ценители искусства, критики без штанов!

Брусилов забыл про сигареты и вместе со всеми вернулся в гостиную. Зрители в ожидании номера пили шампанское. Много проливали на пол. Артур в углу целовал Анюту. Анюта была почти не пьяной и смущенно косилась на Брусилова, на Светку, на Вадика. Все так, когда только еще знакомились с компанией Рюши Черного, в первый вечер бывали трезвыми и рассеянно-молчаливыми, пришибленными какими-то. Но привыкали быстро.

Анюту привел Артур, как раньше он же привел Зиночку и как еще раньше привел Светку. За Светку вся компания была ему благодарна по гроб жизни. Во-первых, Светка была чертовски красива. Во-вторых, Светка была в прошлом фигуристка и актриса ледового шоу. В-третьих… Впрочем, об этом не скажешь в двух словах.