В моей однокомнатной халупе он прежде всего подошел к книжным полкам, обернулся с счастливой улыбкой идиота и спросил:

- Можно?

Потом добавил:

- Я заплачу.

В растерянности я пожал плечами, и он тут же стал снимать с полки одну книгу за другой, быстро перелистывать их и запихивать себе под куртку.

- Очень хорошо, - говорил он, - это мне поможет. Сейчас я все вам объясню. Сейчас вы все поймете, - говорил он. - У нас мало времени, говорил он, - но вы обязательно все поймете...

С каждой новой книгой он становился разговорчивее, словно был иностранцем и таким образом обучался русскому языку.

На тринадцатой штуке он остановился, пересек комнату и сел в мое любимое кресло, так что мне пришлось расположиться на стуле.

- Фу, - выдохнул он, - устал. Но времени очень мало. Поэтому слушайте меня внимательно. Я прилетел с очень далекой планеты.

Улыбаясь и скептически покачивая головой, я смотрел на него, как на больного ребенка. Он видел это, и стал очень нервничать. Он сбросил женские туфельки, и под ними оказались невероятно пижонские сверкающие металлом носки, словно связанные из тончайшей серебряной проволоки. Потом он вытряхнул из рукавов пару отличных кроссовок и удивительно ловко надел их, не расшнуровывая.

"Фокусник, - подумал я. - Надурит в два счета". И поторопился потребовать деньги. Он вынул пачку зеленых и пачку фиолетовых. Но ведь и те и другие были ненастоящие. Я вдруг вспомнил, что в Штатах нет банкнот достоинством двадцать пять долларов. Значит, уже надурил. Боже, где мои книжки?! Куда он девал их? Неужели под этой куртенкой уместится тринадцать увесистых томов? А ведь он вроде и полнее не стал... Голова у меня шла кругом.

А он все так же монотонно упрашивал послушать его.

- Деньги у тебя, братец, неправильные, - выдавил я, наконец, главный пункт своих переживаний.

- Торопился очень, - пояснил он извиняющимся тоном. - Но что деньги! Забудьте про них. Я дам вам нечто гораздо большее. Послушайте меня, пожалуйста. У нас мало времени.