"Да, конечно, все так, - зашептал голос в голове. - Но, если ты сейчас уйдешь отсюда, ты будешь и дальше в это верить. Будешь верить до конца жизни."

- Вот уж хрен, - воскликнул я и поднялся. Джинсы сзади намокли, я отлепил их от кожи. Возвращение к могиле Джорджа Стауба далось мне нелегко, но и не столь трудно, как я ожидал. Шелест ветра усиливался, он уже завывал, предвещая перемену погоды. Вокруг отплясывали тени. Ветви терлись друг о друга, из леса доносились неприятные скрипучие звуки. Я склонился над надгробием и прочитал:

Постоял, упираясь в ноги чуть повыше колен, не замечая, как быстро билось мое сердце, пока оно не начало замедлять свой бег. Случайность, убеждал я себя, ничего больше. Чего удивляться, что я ошибся, читая нижнюю строчку? Не говоря уже об усталости и стрессе, при таком освещении может привидеться все, что угодно. Луна - известная обманщица. Дело закрыто.

Да только я точно знал, что причитал: "Сделанного не вернешь, после драки кулаками не машут".

Моя мама умерла.

- Вот уж хрен, - повторил я и отвернулся от могилы. В этот самый момент заметил, что туман, стелящийся у ног, начал светлеть. Я услышал еще далекий шум мотора. К кладбищу приближался автомобиль.

Я вернулся к каменной стене, перемахнул через нее, подхватив по пути рюкзак. Автомобиль уже находился на полпути к вершине холма, сверкая фарами, переключенными на дальний свет. Они ослепили меня, когда я, выйдя на обочину, протянул руку с оттопыренным большим пальцем. Знал, что водитель остановит машину, еще до того, как он нажал на педаль тормоза. Непонятно, конечно, откуда ты можешь это знать, но о том, что иной раз возникает такое чувство, может сказать каждый, кто часто ездил автостопом.