На улице движения были рассчитаны рефлекторно и выполнялись по минутам. Каждый раз, входя в метро, я бросал взгляд на часы, висевшие над окошком кассы, которые неизменно показывали 6:30. Мне так въелось в голову это грёбаное сочетание цифр на циферблате, оно было до такой степени неразделимо с моим «Я», что не удивлюсь, если в это время родился, и сдохну во столько же.

Сидячих мест уже не было. Надеяться на них было глупо. Спасибо, что хватало стоячих и все не переплелись, как клубок змей во время брачного сезона. Так, стоя и держась за никелированный металлический поручень вагона, я проводил час утром и час вечером. Закрывая глаза и вновь погружаясь в водоём имени себя самого. Иногда вода была мутной и грязной, иногда прозрачной. Мне больше нравилась грязная, в ней было больше настоящего.

Сегодня утром мне приснился сон: куча щенят, маленькие, скулящие и брошенные. Чей-то голос мне сказал, что если таких собак бросают, оставляют одних, то они обязательно погибают, выгрызая себе вены. И эти тоже должны были умереть.

Проснувшись, я долго переваривал увиденное, и сейчас, под стук колёс, я вновь возвратился к нелепости сновидения. Собак терпеть не могу. Нет продажнее животных. Но, от этого, сновидение не казалось мне менее абсурдным и жестоким. Я не был суеверен и не считал его плохим предзнаменованием, но с другой стороны, не могла же такая чушь привидеться просто так. Просто так, можно видеть привычные картины жизни, невероятность просто так в сновидение не вторгается.

Время от времени я приоткрывал глаза и бросал взгляд на лица попутчиков, наверное, рефлекторно стараясь, всё держать под контролем. И тут мне кольнуло в темечко. Где-то это лицо я видел да не просто видел, с этим лицом мы были знакомы очень близко и очень давно! Образ надрывно вырывался из памяти, обретая конкретные черты.