— Ты застаёшь меня врасплох. Сейчас я расскажу тебе, а потом буду жалеть.

— О чём? – Пожал я плечами.

Наташа склонила голову набок.

— Ну, как же? Может быть, если бы ты меня спросил тогда, давно, когда я это сделала. – Задумчиво проговорила она. - Тогда мне очень хотелось всё выговорить кому-то. Может быть тогда, я избавилась бы от мерзкого чувства тоски и стыда от своего поступка. А сейчас…

— А что сейчас?

— Проходит время, и постепенно привыкаешь жить в новом качестве. Наверное, «новое качество» – не совсем подходящий термин… Просто, смиряешься с тоской. Она становится, как бы частью тебя, а потом не замечаешь её, как не замечаешь, что ешь правой рукой, читаешь слева направо, не замечаешь, как большинство свершений повседневности. – Она задумалась ненадолго. – А если сталкиваешься, если кто-то или что-то возвращает тебя в прошлое, вдруг становишься беспомощной, растерянной. Попробуй удерживать внимание на своей правой руке, когда ешь, думать только о ней, замечать лишь её, как она подносит ложку или вилку к твоему рту – гарантирую, что такой обед тебе не понравится.

Несмотря на её слова, мне не расхотелось выяснить причину, по которой в области её правого предплечья белели шрамы. Я просто был уверен, что она должна мне всё рассказать. Всё то, что она рассказывала, воспринималось мной не больше чем нелепым оправданием её собственного страха оказаться глупой в моих глазах, оказаться не такой, какой она мне нравилась, какую я любил.

— Хорошо, - сказал я, - сегодня вечером буду только тем и заниматься, что следить за своей правой рукой.

По большому счёту, она могла бы и не отвечать, если действительно не хотела этого, однако, не остановилась, не перевела разговор на другую тему. Значит, ей нужно было выговориться. Возможно, стоит время от времени прослеживать, как правая рука подносит ложку ко рту – иногда это помогает есть аккуратно.