Дома, Лена была недовольна. Я опять купил оливки вместо маслин, сыр был не того сорта, и времени я потратил в четыре раза больше возможного. Но, не мог же я ей рассказать, что на самом деле со мной произошло. Она бы посмеялась надо мной. Она бы не поверила. Она бы до такой степени не поверила, что убедила бы меня в выдуманности произошедшего.

Наш брак можно было назвать ранним, мы жили уже десять лет. Она была моложе меня на три года, но с каждым годом нашего совместного проживания обгоняла меня в прагматизме, реализме, и остальных «измах», ведших к формированию нормальной обывательской семьи. Я с должным трепетом подчинялся её доминированию, и понимал, что если бы не она, я совсем оторвался бы от жизни. Всё кутался бы в мечты семнадцатилетней молодости, как в широкий мамочкин плед. Мне нравилось проводить время внутри себя, я был диггером в канализации собственной души. Там я мог проводить время сутками, ползая с фонариком по самым зловонным стокам. Супруга, время от времени, доставала меня оттуда, отмывала от налёта шизоидности и давала понять, что живём мы в этом мире, и, как бы не хотелось создать свой – ни черта не получится. Поэтому, хочешь, не хочешь, а приходится жить по законам настоящего. Конечно, она так не формулировала, она просто так жила, и заставляла так жить меня.

Она постоянно напоминала о необходимости работать, зарабатывать, заводить связи, уходит от неугодных – была головой и шеей. Мне такое отношение с её стороны, по всей видимости, было необходимо, иначе мы не жили вместе десять лет и не взращивали бы сына.

С её помощью, я выглядел довольно презентабельно. Имел неплохую работу, и неплохой средний заработок. Окружающим не пришло бы и в голову назвать меня угрюмым парнем. Я старался ладить со всеми, был бодрым и весёлым, иногда даже слишком, и периодически корил себя за шутки, выходящие, как мне казалось, за грани дозволенного.