— Прими это как данность, — сказал Лысый серьезно. — Если ты попал сюда, значит, там ты совершил ужасное преступление, которое должен теперь искупить.

— И это второе, что определяет здесь нашу жизнь, — кивнул Дед.

Новенький помолчал.

— А вы… Вы здесь долго?

— Без понятия. — Дед усмехнулся. — Как ты понимаешь, здесь время идет своим чередом. Как его мерить мы не знаем, и знать не особо стремимся. Могу только сказать, что здесь тоже обязательно бывает зима, весна, лето и осень. Вот и все что тебе здесь действительно пригодится, из этой области знаний. Остальное выкинь из головы.

— Но я не понимаю… Как же так? Почему я не должен знать, за что буду отбывать наказание? Что за идиотизм? Что за издевательство?

— Еще раз тебе говорю, — сказал Дед спокойно. — Остальное выкинь из головы. Если имеет место такое положение дел, значит, такое положение дел имеет место. Почему оно имеет место, и почему имеет место оно, об этом тебе знать не нужно. Поверь мне, здесь это, в твоей новой жизни, совершенно не нужно. Поверь мне, я здесь уже очень долго.

— Поэтому его так и зовут, Дед. — Лысый хихикнул. — Меня зовут Лысый, потому что я лысый. — Он хихикнул еще раз, провел ладонью по блестящей лысине. — А тебя, я уверен, назовут Умник. Потому что ты задаешь вопросы, которые задавать не нужно.

— Умник! — расхохотался Дед. — С крестинами, туловище!

— Умник! — захихикал Лысый. — С крестинами, туловище. — Он дружески пихнул Умника в бок. — Хватит кукситься. Поднимайся, сейчас будет звонок на завтрак.

Умник поднял глаза.

— А бежать… Вы отсюда пробовали?

Лысый с Дедом снова переглянулись.

— О-о… Таких мы еще действительно не видели. — Лысый хихикнул. — Еще как следует не очухался, а уже «бежать».