Но эти прямые соломенные волосы, этот голубой халат, этот загар… Что-то далекое и щемящее всплыло в памяти Д. Саута… Часов шесть утра. Лето. Куда-то они едут с отцом на машине. И неожиданно, как смена кадров в кино, открывается перед ними залив, пустынный песчаный берег и единственная фигурка, стоящая на чуть расставленных длинных ногах, лицом к морю, с прямыми соломенными волосами, в коротком голубом халатике. И он, пятнадцатилетний мальчишка, прокричал ей что-то, и, может быть, она услышала и обернулась, но дорога свернула резко влево, а Д. Саут поклялся себе, что непременно разыщет эту девушку, но вскоре в загородном парке, полном комаров, стал взрослым, столкнувшись со жгучей брюнеткой на коротких упругих ногах, с хриплым низким голосом.

С последним аккордом странного марша участники парада повернулись спинами к посетителям, и Д. Саут увидел на ее халатике No 18. Его столик имел тот же номер…

Оркестр в нише сменился. Снова появилось тихое трио, и мечты стали расходиться по соответствующим номерам. Д. Саут встал, когда она подошла к нему. Сердце его бешено колотилось.

– Ты когда-нибудь стояла лицом к морю? – спросил он.

– Сегодня, – сказала она. – Рано утром. Потом я услышала, как кто-то крикнул, обернулась, но никого не было. – Она смотрела на Д. Саута спокойно, без робости, но все с той же грустной отсутствующей улыбкой.

– Это был я, – сказал Д. Саут.

– Я поняла.

– Откуда?

– Не знаю. Я уверена, что это был ты. Я сегодня утром думала о тебе.

– Но вечером за этим столиком мог оказаться другой.

– Нет. Только ты.

– Ты всем так говоришь?

– Нет. Только тебе.

– Но ведь это твоя работа.

– Значит, это не ты видел меня сегодня утром?

– Я! – испуганно произнес Д. Саут. – Только я!

– Тогда какая разница, что было вчера, – устало сказала она.