- Понял, - отвечал Кащей.

- Стройся в очередь, получай талоны!

Бесы плохо и медленно соображают. Проявить солидарность с собратом это была новая и сильная мысль, но бесам требовалось время, чтобы ее переварить. Они могли бы думать еще полдня, но кассир сам неосторожно ускорил дело.

- А это видели? - спросил он и показал неприличный жест.

Бесы угрожающе притихли. Язык жестов - куда понятней. Все бесталанные очереди имеют с кассирами свои счеты. Кассиров не очень-то любят... То уйдет куда-то, стоишь битый час под форточкой, ожидаешь. То обжулит, срежет четверть талона и жизненных благ, соответственно получаешь меньше на четверть. То всучит вместо талонов никому не нужный лотерейный билет... Впрочем, уже не знаешь, что лучше...

Кассир почувствовал эту всеобщую любовь к себе. Он успел захлопнуть свою железную форточку, но с улицы прилетел здоровенный булыжник (как и везде во Вселенной - оружие угнетенных) и вышиб форточку вместе с рамой вглубь Бесталанной Биржи.

"В чем тут дело, почему бунты время от времени вспыхивают, несмотря на то, что ишаки круглосуточно патрулируют? - меланхолично размышлял кассир, когда с него срывали значок экономиста и выворачивали карманы в поисках удостоверения. - В чем тут дело? Невозможно понять этих темных и генетически бесперспективных бесов. От бесталанных одни болезни, безволие и слабость ума. Нельзя держать это бездельное стадо в узких кварталах Подпространства. Запомнить глухонемого подстрекателя, вести себя так, чтобы не стать жертвой."

Кащея в это время снаряжали в дорогу. К пиджаку прикрепили значок кассира, в карман засунули удостоверение кассира. Часы кассира. Вручили громадный портфель кассира, набитый талонами. Кащей сразу окривел на левый бок и сделался подозрительно похожим на ишака. Бесы даже засомневались получит талант, и с концами... Но выбора не было. Грамотный старец размахивал руками перед носом Кащея, - благословлял, что ли?