Это проникновение в недоступные «высшие» сферы, и нисхождение в колодцы криминала, и захватывающий поиск, когда шаг за шагом смыкается логическая спираль, которая обернется в финале стальными наручниками, и читатель узнает наконец истинного преступника. Угадал или не угадал? В первом случае легкое разочарование, смягченное, однако, лестными чувствами в собственный адрес, во втором — благодарное удивление, чистая радость законно заслуженной награды, омраченная, впрочем, сожалением о том, что игра кончена.
И наконец, последнее правило, точнее, аксиома, о которой предпочитают умалчивать: в отличие от научной фантастики детектив зачастую пишется только ради детектива, то есть сыщика! Иначе говоря, преступник подстраивает свою кровавую деятельность под детектива, подобно тому как опытный драматург подгоняет роли под конкретных актеров. Более того, присущий детективу схематизм тоже во многом обусловлен чертами сыщика-одиночки, унаследованными исторически.
Такова приблизительная технологическая схема. Но вот что удивительно! Критики не могут простить рядовому детективу примитивизма и дешевки. Читатели же, проглотив очередной роман, намертво забывают, о чем шла речь, и хватаются за следующий, чтобы вновь все забыть. Поистине прав Гейне: «Старая сказка, которой вечно новой быть суждено». Все дело в том, что само искусство — это вечно обновляющаяся старая сказка, птица Феникс, многократно преображенная в магическом огне. Есть лишь маленькая особенность: каждое воплощение незабываемо и уникально. Вечно обновляться свойственно еще играм.
Однако они забываются совсем скоро. Лишь достигнув вершин искусства, игра получает право на увековечение. Но тогда это уже не игра. Четко ограничена, например, шахматная доска и строго определено число фигур. Более того, давно расписаны по учебникам сицилианские партии и староиндийские защиты. Но всякий раз почему-то совершается чудо. Приходят в движение фигуры, появляются острота и неожиданность, начинается творчество. Впрочем, и в шахматы играть можно по-разному. Восточные деспоты забавлялись в древности партиями с живыми людьми, наряженными слонами, пешками и т. д., где каждую отыгранную фигуру ждал палач.