Затем в одно мгновение исчезло все — статуя, Космос, звезды… Буревей застонал. Шевельнулся. До слуха донесся грубовато-ласковый голос:

— Наконец! Ну, открывай, открывай глаза. Некогда, слышишь?

Перед ним было знакомое лицо. Кто это? Ну конечно, Огнев! Откуда он? На Плутоне? Но здесь не Плутон… Он без скафандра, вокруг — стены небольшой каюты. За широкой спиной Огнева оптический люк. И за ним — россыпи больших звезд. Он в каюте корабля. Он в полете. Но как это случилось?..

Огнев смеется.

— Проспал. Все проспал. А сейчас очнулся — и удивляешься. А нам с тобой сколько забот. Разыскивай его среди снегов плутоновых. Вытаскивай. Неси. Думаешь, легко?

Буревей, совсем проснувшись, радостно улыбается.

— А ты все такой же… Никакой этики.

И, вспомнив вдруг, где он недавно находился, подался к товарищу, сжал, точно клещами, руку.

— Послушай, Огнев. Меня-то вы взяли, а записи… На пульте, в корабле?..

— Взяли, взяли. Ты что же, полагаешь, мы только за тобой летели? Невелика цаца, нам экспериментальные данные нужнее!

— Не шути! Я серьезно…

— Ну-ну, Я тоже серьезно, — Огнев обнял его. — Успокойся, мы все сделали. Исследовали повреждения, измерили радиацию, взяли твои пробы…

— А статую… статую Неизвестного вы видели?

— Все видели! Сфотографировали, зарисовали… Успокойся. Вот с тобой было что-то неладное. Больше двухсот часов проспал. Мы уж опасались, что так и не проснешься. Транс, Земля приближается. Так что все в порядке. Впереди свои. Космоцентр. Новые корабли. Там такие конструкции готовятся!

— Ты лучше скажи: как вы меня разыскали? Кто сообщил?

— Кто? — удивился Огнев. — Ты сам…

— Я?!

— А кто же еще?

— Как?

— Ну, это уж тебе лучше знать. В этом я ничего не понимаю. Прискакали в Космоцентр посланцы из Института Мысли. Ваш Буревей, говорят, на Плутоне. Немедленно посылайте туда квантовый корабль. Мы усомнились. Они нам продемонстрировали запись. Видеопленка. На ней записано твое видение… среди плутоновых скал. Всякие там сентиментальные мысли… Ну, а дальше ты знаешь. Мы рванулись в Космос. И забрали тебя.