Старик принялся готовить второй бутерброд. При виде того, какой толстый слой икры он намазывает на хлеб, я невольно сглотнул слюну.

- Ладно, но почему этот... гм-гм-м-м... большой человек платит вам такую сумасшедшую аренду да ещё опекает вас, а не прикажет пристукнуть? Сделать так, чтоб вы исчезли - это же проще простого, - вполне резонно заметил я.

- Прежде всего, мы давно знакомы. Когда-то вообще друзьями были.

- Ну, дружба дружбой... - начал я недоверчиво.

- Да, вы до некоторой степени правы, - согласился бомж, наполняя водкой стакан. - Но у нас много общих знакомых. А зачем ему руки об друга марать, когда все поймут, кто меня убрал?

Бомж пожал плечами, пробормотал: "Между первой и второй перерывчик небольшой", - и снова выпил.

- Вы уверены, что поймут?

- Конечно! Ведь ясно же, кто больше всех выиграет от операции по моему устранению. И потом, в любом деле есть не только командиры, но и исполнители, в одиночку такие дела не делаются. А если так, не исключено, что грязная история выплывет наружу - вот и готов компромат, которым тут же воспользуются в своих интересах другие. А так всё чисто и красиво, да и наконец, совесть у него чиста.

- Ах, совесть! Тоже мне... - я не удержался и презрительно фыркнул.

- И совесть тоже, - настойчиво повторил бродяга. - Арендатору несложно отдавать своему бывшему другу по полторы тысячи в месяц и быть в душе спокойным. И нам обоим хорошо: и ему, и мне. У него чистые руки и незапятнанная совесть, а я могу на эти деньги достаточно неплохо жить. Хотя не поев со мной из одного котла, по моему скромному виду этого не скажешь, не правда ли?

- Да уж, тебе бы не помешал наружный евроремонт... - я поперхнулся и через силу наконец-то выдавил из себя сакраментальное: - То есть, вам.

Бомж приветствовал моё исправление энергичным кивком и вполне добродушно заметил:

- Только мне никакой евроремонт ни к чему. У нас, знаете ли, новоявленные наши мастера обожают сделать его так, что на второй день обои отслаиваются, на третий - паркет на дыбы встаёт, а через неделю потолок валится.