- На меня, молодой человек, свалилось сразу и много свободы, немедленно отозвался бомж. - Очень много полной и абсолютной свободы - и всё сразу!!! Разведясь с Неллочкой, пусть даже для вида, я вновь превратился в престижного холостяка, сотрудника Института философии с отдельной квартирой, без пяти минут доктора, которого очень ценит начальство. А это, знаете ли, развязывает руки...

- Ага, так вы решили подгулять? - кажется, я понял, в чём дело.

- Вот именно, я ударился во все тяжкие, - с грустью констатировал бомж. - Как пел один популярный герой, "менял я женщин, тари-дари-ям-дам, как перчатки". А делать этого ни в коем случае не следовало, потому что...

Я не был согласен со стариком. Ни в коем случае! Поэтому как только он слезливым голосочком выдохшегося козла проблеял сто одну вескую причину, по которой мужчина должен быть всю жизнь верен одной-единственной избраннице, я ответил превосходной и красочной теорией донжуанства. Бомж слушал меня крайне внимательно. Кажется, он даже сдерживал дыхание, лишь только седые лохматые брови над склеротическими глазками подрагивали. Впрочем, едва я замолчал, чтобы перевести дух, как бродяга немедленно возразил:

- Не знаю, молодой человек, не знаю. Может быть, для вас всё так легко и просто - почему бы нет, в самом деле? Но поймите, такая жизнь не для меня!

- Слабак вы, дедуля, и больше ничего, - подытожил я, - не сумели удержать около себя женщину, а теперь обвиняете в этом весь свет.

- Это я обвиняю целый свет?! - возмутился бомж. - Я молчу, как немое кино!

- Молчите, потому что нечего сказать. Как раз вам нечего сказать, а не мне!

- А что тут скажешь!

- Вот именно. Когда жена выставляет тебя из твоей собственной квартиры - тут в самом деле...

Я вовремя прикусил язык и искоса взглянул на старика, проверяя, понял ли он, что я почти проговорился. Но бродяга ничего не заметил. Он думал о чём-то своём, сосредоточенно разглядывая поломанный ноготь на левом безымянном пальце.