Трудно описать как, но тело скрутилось под ним. Горячая плоть размягчилась, менялась. Сквозь искусственную кожу, покрывавшую его ляжки, он почувствовал холод, холод чего-то гладкого, текучего, как будто мышцы неизвестного существа работали незнакомым ни одному млекопитающему способом. Он упустил глаза. Он сидел верхом на чудовищной змее. Змея повернула голову и посмотрела на него как раз тогда, когда он осознал, что произошло. Ромбовидная голова высоко поднялась и плавно опустилась к Стюарту, широко разинув пасть и целясь как копьем длинным огненным языком…

Она прижала холодную и гладкую щеку к щеке Стюарта в притворной ласке, закрутилась вокруг его шеи, вокруг рук и ребер, обернула его холодными чешуйчатыми кольцами и стала сжимать, крепче и крепче…

Стюарт сумел сжать руками горло животного в ребяческой попытке, горло поплыло в его руках, и змея превратилась во что-то мохнатое, однако не похожее на млекопитающее. Движения тела, на котором он сидел, стали удивительно эластичными и легкими.

Он сидел верхом на гигантском пауке. Его руки погрузились до запястий в отвратительную шерсть, его глаза смотрели в большие, холодные фасеточные глаза, в которых многократно отражалось его собственное лицо. Он видел себя в бесчисленном количестве миниатюр, но за этими лицами в больших глазах паука не скрывалось никакого сознательного взгляда. Эти множественные холодные глаза не знали Дерека Стюарта.

За щитом своей страшной морды паук замкнулся в своих паучьих мыслях и в воспоминаниях о красных полях Марса, где у него была нора.

Стюарт вздрогнул от отвращения всем телом, и на него нахлынули волны слабости, но он закрыл глаза и ударил вслепую по громадному глазу. Он почувствовал, что под его кулаком разбилось что-то влажное, в то время как… в то время как…

В то время как страх исчез, волны зеленого света скрыли все вокруг. Затем эти волны приобрели плотность, собрались вместе и составили луг, где росла зеленая, свежая трава, окаймленная вдалеке знакомыми деревьями. Там и сям виднелись многоцветные примулы. Над его головой было голубое небо и горячее сверкающее солнце, каким оно бывает только над холмами Земли.