Он сказал: «К черту Айзира!»

Лес начал редеть. Начиналась дорога, которая шла до фиолетового горизонта по равнине.

И в конце этой дороги была колонна света, возвышавшаяся, как башня, к темному небу.

Там был Айзир…

Всякий космонавт обладает автоматическим чувством ориентации. В отдаленные времена, когда парусные корабли бороздили океан Земли, моряки знали звезды. Южный крест или Полярная звезда говорили им, под какими широтами они плыли.

То же самое происходит и с космолетчиками, которые летят от Плутона к темной стороне Меркурия. Когда они работали вне корабля, в открытом космосе, один взгляд на небо позволял опытному человеку определить, где он находится. На Меркурии ярко пылает солнечная корона над горизонтом; над Венерой, покрытой облаками, очень часто горит зеленая звезда Земли; на Ио, Каллисто, Ганимеде человек может ориентироваться по гигантской планете-матери, Сатурну или Юпитеру… В Системе небо повсюду дружелюбно…

За исключением Азгарда. Юпитер слишком далек и слишком мал, едва виден, пояс Астероидов чуть толще, чем Млечный Путь. Величина планет, к которым он привык, конечно, указывала Стюарту, что он находится на незнакомой территории и в абсолютном одиночестве.

Но его безрассудное доверие не ослабевало, а даже увеличивалось по мере того, как он быстро шел по дороге. Он спешил: чем быстрее он достигнет своей цели, тем больше будет удовлетворен. И он вовсе не желал бы встретиться с новыми стражами Айзира — он хотел иметь дело с самим Айзиром!

Колонна света становилась выше по мере его приближения к ней. Теперь он видел, что это была группа гигантских цилиндрических зданий, тесно прижатых друг к другу. От них исходил этот холодный свет без теней. По-видимому, они были из камня и металла. Дорога вела прямо к подножию самой высокой башни.

Внезапно на Стюарта дохнул холодный ветер сомнения. Он заколебался и пожалел, что у него нет хотя бы его лазерного пистолета. Он был безоружен, даже свою дубинку он оставил в лесу.