Грохочущий смех, наконец, стих…

Через зал пронесся голос, низкий, звучный… голос Айзира:

— Брат, здесь человек!

— Как? Человек… и безумный, раз пришел сюда, во дворец Айзира!

Колосс с рыжей бородой наклонился, и его ледяные голубые глаза оглядели Стюарта.

— Не раздавить ли тебя?

Стюарт отскочил назад в тот момент, когда огромная рука опустилась на него, как падающее дерево.

Стюарт инстинктивно поднес руку к своему поясу, а рыжая борода вдруг раскатилась хохотом, к которому присоединились все остальные.

— А он храбр!

— Пусть останется живым!

— Да, пусть живет. Он может нас немного развлечь.

— А потом?

— А потом… в канаву, как других.

Других? Стюарт рискнул взглянуть.

Серебристого тумана больше не было, и Стюарт смог заглянуть в глубину пропасти — метров на 15 вниз. Там было человек десять. Они стояли неподвижно, как статуи.

Крепко скроенный землянин, одетый в кожаное — видимо, увезенный с какого-нибудь рудника на Плутоне. Худощавая землянка, с голубой пудрой на волосах, одетая, как артистка кабаре, в блестящее платье, украшенное цехинами. Массивный венерианец с широкими плечами, с аспидно-серой кожей. Марсианка двух метров ростом с нежными чертами лица. Еще земляне — худощавый, бледный парень, похожий на служащего.

Прекрасный каллистянин, белокожий, настоящий Аполлон, который, как и все его собратья, скрывал за маской кротости холодную дикость демона.

Их было десять — представители всех частей Системы. Стюарт вспомнил, что бывало в эпоху взимания десятин, что, в сущности, было эквивалентно жертвоприношению, раз в месяц исчезало несколько мужчин и женщин, и черные корабли жрецов Айзира возвращались на Азгард с пленниками.