Сидха смолхла. Усталый вздох. Руки нехотя подобрали дорожный мешок с земли, натужно закинули за спину. Уши сперва взлетели вверх, но тут же тряпками свисли к плечам. Поплелась прочь. Но только монах открыл рот — сказать вдогонку пару ласковых, хлопнула себя по лбу.

— Люди добрые, доведите до кузницы, а? Мне надо навершие на посох сделать… Крестообразное…

Лорн понял — да её же родня из холма выгнала! Или выжила… Почему-то все крещёные фэйри уходили жить к людям. Даже боги. Приживались многие. В дикой Ирландии, у северных скоттов и пиктов… А в добром цивилизованном, православном Диведе вон как встретили. По одёжке, по красным лохмам да звериным ушам. Так вот вам теперь — крест и Библия. А кузнецу вообще положено дружить с фэйри. Ради общих ремесленных секретов.

— Кер-Мирддин город большой, у нас три кузницы, — громко объявил Лорн, — Доведу до любой, но советую обратиться ко мне. Если и правда серебро в кошеле имеется. Я — Лорн ап Данхэм, и я — лучший кузнец в королевстве Дивед.

Толпа, услышав про скучные бытовые дела, начала истаивать. Сидха поспешила закрепить окончание поединка на словах.

— В таком случае заказ твой. Веди, — и, на всю площадь, недоумённо, — А почему ваш монах на меня набросился? Уши мои ему не понравились?

— Ряса ему твоя не понравилась, — подыграл кузнец, — а латынь и того больше. За место боится. Он же при короле так, на безрыбье. Но очень надеется стать собственным короля исповедником. Когда рукоположат.

— А куда остальные подевались?

Да, поверить в то, что оплот христианства и богатейшая епархия Камбрии осталась без пастырского призрения, почти невозможно. Однако — так вышло. Пришлось рассказывать. Сидхи народ любопытный. Если не рассказать — всё равно всё вызнает, да ещё и обидится.