- Саксов бил, значит, хороший. А он точно из ваших?

- А кто еще будет спать столетиями? Да еще под землей?

Резонно. Кейр долго не отвечал, обдумывая известие о любимом герое. Слухи, вообще-то ходили... Потом уронил:

- Выходить ему пора. Совсем нас забили саксы. Он же обещал вернуться, если будет с Британией беда. А беда уже давно. Можно и так сказать, что Британии-то уж и совсем нет. Вот это-то как получается?

- А так и получается. Он же ранен был. Много раз, и очень тяжело. Не залечил, выходит, ран. Кстати, в холмах время другое. Там - день, тут - столетие. А иногда и наоборот.

Дальше ехали молча. Внутри непривычной к серьёзному размышлению головушки Кейра ходили бугристые мысли, перекатывались желваками. Да и сидха погрустнела. Кейр догадался: что-то знает. Не хочет говорить. Нескоро выйдет, наверное, король.

- Надо, значит продержаться, - сказал Кейр бодро, - пока не проснется. Сколько надо, столько и стоять. Верно говорю?

Сидха неуверенно кивнула.

- Ну и ладно. Глядишь, и сдюжим. Короли у нас бравые. А пока я тебе, сестрица, наши байки про сидхов перескажу. Ты посмеешься, вот мне оплата и выйдет...

Лучшего слушателя для замшелых побасенок Кейр не видывал. Сидха то смеялась, то хмурилась, когда вместо богов, высоких сидхов, а на худой конец, королей и рыцарей, в сказаниях начинали появляться фэйри, пусть и именуемые "добрыми соседями" да "волшебным народом". И шевелила ушами. Особенно - на женских именах. Подруг припоминала?

Когда после очередного поворота из-за деревьев выглянул город, брови у сидхи подскочили на два пальца вверх. Чуть не до середины лба.

- Что это?

- Кер-Мирддин.

- Я не про то. Город, предместье... Рядом что? Большое, круглое, трёхэтажное...

До Кейра дошло. Сидху поразил старый римский амфитеатр. Да, некогда в римской крепости Маридунум стоял большой гарнизон. А огромное сооружение служило для тренировок и зрелищ. Собственно, с тех пор ничего не изменилось - Кер-Мирддин самый большой город на юге Камбрии, и гарнизон у него немаленький. Да и король с гвардией постоянно наезжает. Вот только воин теперь означает - всадник, а зрелище - колесничные гонки или турнир. А потому сооружение незаметно переименовалось в ипподром.