Он усмехнулся, ничего не ответил, прижал ее к себе и неумело поцеловал в губы.

- Мне раздеться? - спросила она.

- Как хочешь.

- Я хочу.

Она быстро сняла с себя кофточку, юбку. В темноте Лесной увидел черный лифчик, черные трусики, пояс, телесного цвета чулки. Он сам снял с нее трусики, потом стал расстегивать лифчик, пальцы не слушались, дрожали...

- Ты что волнуешься, глупенький? Все будет хорошо...

Любовником он оказался неумелым, но очень пылким. Железная сетка ходила под ними ходуном. Девушке было хорошо с ним, она стонала от удовольствия. Он даже прикрыл ей рот ладонью.

- Тихо, тихо, мать разбудишь.

А через пару минут уже она прикрывала ему рот своей мягкой ладошкой.

Потом они долго лежали на спине и молчали.

Наконец она сказала:

- Все. Мне пора. Проводи меня. А то будут волноваться.

Она встала, оделась. Потом он выскочил в окно, подал ей руки, она прыгнула ему в объятия.

Он аккуратно поставил ее на землю, и они пошли. Шли молча, она держала его под руку и тесно прижималась к нему. Обоим было хорошо, ни один из них не задавал другому лишних вопросов, они в чем-то были похожи. Им было хорошо вместе, и все. Больше они не желали ничего знать друг о друге.

Было темно, полная луна, звездное небо.

Ощутимо начало свежеть.

- Тебе холодно? - спросил Лесной с какой-то нежностью, не свойственной ему.

Она покачала головой.

Они дошли до моста. Там дорога раздваивалась.

- Все, - сказала Ира. - Мне туда. Дальше не провожай меня.

- Не боишься?

- Нет. Дважды такое не повторится. Я тебя вот о чем попрошу, только ты не обижайся, ладно?

- Ладно.

- Ты не ищи больше со мной встреч.

- А я разве их ищу? - спокойно спросил он.

- Ты молодец. Ты такой же, как я. Ты меня понял. Нам было хорошо, и ничего больше не должно быть между нами. Мы всегда будем помнить эту ночь.