Сами цели войны сегодня становятся расплывчатыми, никто не может сказать — с кем и за что придется воевать завтра. Так, в восьмидесятые США поддерживали Ирак в его войне с Ираном, а потом стали его смертельным врагом. Тот же сценарий повторился и в случае с талибами, коих янки натаскивали воевать с СССР. Завтра врагом может оказаться любой, даже вчерашний союзник. Война способна вспыхнуть за долю рынка, ресурсы, территории — равно как из-за религиозных распрей, торговых санкций или финансового кризиса. При этом военные, получив в распоряжение трехмерные системы отображения боевой обстановки и невиданно раздвинув пределы сражений в глубину и вышину, никак не могут понять, что пространство войны — это отнюдь не только место, где применяется оружие.

В новой же войне миллионы послушных и малограмотных солдат с автоматами Калашникова теряют значение. Все большую роль играют специалисты по ведению боевых действий новыми методами: профессионалы в области информационных, финансовых, торговых, биологических и прочих операций. Те, что в обычной жизни занимаются нормальным бизнесом. Таким образом, в случае войны приходится бросать в бой всю страну. Нет, не одевая ее в стальные шлемы с мундирами, а превращая банки, лаборатории, компьютерные центры, телевидение в боевые единицы. В моем детстве был замечательный фильм «Автомобиль, скрипка и собака Клякса», где один из героев говорит: «Во время современного землетрясения извергаются даже газовые колонки». Прекрасная аллегория битв завтрашнего дня, когда практически любая структура государства, общества и экономики становятся боевыми подразделениями.

Прочь сказки о том, что завтра воевать придется небольшим отрядам наемных специалистов, покамест буржуа и обыватели смогут, как и прежде, есть, пить, совокупляться и развлекаться. Воевать придется всем — на своем месте.