- И тогда - ложиться?

- Не исключено.

- Это платно?

- Ну... частично.

- Не получится. У меня совсем нет денег.

- Придумаем что-нибудь...

- Что тут можно придумать? - Алексей поймал себя на том, что сплетает и расплетает пальцы, и сжал кулаки. - Филадельф мог бы помочь...

- Он все-таки был уже глубокий старик, - сказал кесарь. - Для таких дел нужна не только мудрость, нужна и выносливость... Даже будь он жив - я бы не решился взваливать такой груз на него одного.

- А кто еще сможет?..

Кесарь чуть опустил голову, улыбнулся:

- Домнин Истукарий. Что скажешь, отважник? Алексей откинулся в изумлении. Нет, кесарь не шутил...

- После... всего?

- Да. Именно после всего.

- Удивляюсь тебе, государь... Но если Домнин согласится... это будет хорошо. Да, это будет хорошо...

- А уговаривать его поедешь ты, Пактовий. Утром. Да смотри езжай по дорогам, а не по оврагам... а то и костей не найдем...

- Ты велишь, государь, - кивнул Алексей.

- Иди спи. Аурика тебя разбудит.

В дверь громко стукнули, и тут же, не дожидаясь ответа, вошли двое: мальчик в коротеньком, как поварская куртка, белом халате придерживал за плечо огромного мужчину в разодранной кожаной куртке. Пол-лица мужчины было замотано марлей, будто бы залитой арбузным соком.

- Семен Семенович, огнестрельное, - сказал мальчик женским голосом и при ближайшем рассмотрении действительно оказался женщиной. - Из "Айсберга", мелкой дробью...

- Ф-ф... - через уголок рта выдохнул окулист. Ну, солнышко, где ж ты их находишь-то все время?

- А я виновата? Счастье мне такое: как ни вызов, так глаз. Я бы и рада аппендициты в первую городскую возить: милое дело... - Приговаривая, докторша-мальчик быстро разоблачала мужика. - Диспетчера с меня и то смеются...

- Да уж, - окулист повернулся к медсестре: Клава, труби рентген... - Он отогнул край повязки, заглянул. - И операционную тоже труби.