Нога человека там не ступала - или почти не ступала: С другой стороны Болотьё отрезали от внешнего мира невысокие, но сильно изрезанные горки Мончa, через которые проходили только две дороги: на север, на Бориополь - и на Столию. Этими дорогами как бы обозначалась принадлежность сих земель: Прихрамывая, шел навстречу трубач Главан. В сотне Алексея он был единственный конник из не-азахов - и потому ко всем, включая командира, относился как бы покровительственно. - Во дела, командир, - сказал он чуть изумленно. - Тут, оказывается, степняки дней восемь гарнизоном стояли. Платили за все щедро: Третьего дня ушли, специальный гонец прибегал. А серебро ихнее: вот, - и он показал кружочек из зеленого камня. - Обернулось: Алексей взял кружок, покрутил в пальцах. Нефрит. В Степи - идет на вес серебра. Все будто бы честно: Но нефрит этот был мертвый - куда более мертвый, чем камни, что десятками лет валяются при дорогах. На нем угадывался какой-то рельеф, но ни наощупь, ни глазом Алексей не сумел разобрать даже рисунок это или надпись. - И много ли таких? - спросил он. - Наверное, немало, - сказал Главан и повторил: - Платили щедро: - Собери еще штук пять-шесть, - велел Алексей. - Понадобится потом. - А чего их собирать, вот они:- Главан вынул из кармана горсть каменных бляшек. - Людям не нужны. - Людям не нужны:- Алексей посмотрел прямо в глаза Главану. Они были серые с мелкими темными точками. - Ну: да. А как же иначе? Явно же - чародейская масть, опасаются людито: Алексей взял бляшки. Холодные: - А чего ты не спишь? - спросил Алексей странным даже для самого себя тоном. - Не знаю, - Главан даже, кажется, растерялся. - Лег, а по мне кто-то скачет. Думал, блохи. Посмотрел - нет никаких блох: Ну, я и пошел прогуляться. Может, кто баню топит: Как там кесаревна-то наша? Алексей молча покачал головой.