Впрочем, вовсе не погода интересовала его...

Урожай, напомнил он себе. Точнее, неурожай. Это то, с чем рискует не справиться даже самый могущественный чародей.

С другой стороны, голодными управлять легче... Нет. Завтра. Все настоящие дела и все проблемы – завтра.

– Сарвил!

Мертвый чародей возник рядом неслышно.

– Звал, Многоживущий?

– Звал... Да ты садись. Неловко мне с тобой разговаривать так лежащему со стоящим. Будто ты раб.

– Я и есть раб. Я лишен права отвечать за себя.

Однако сказав это, Сарвил сел в легкое плетеное кресло.

– Ты уже за все ответил сполна... – Астерий усмехнулся, – и за свою давнюю глупость – тоже. Хочу просить тебя об одном одолжении...

– Вот как?

– Именно так. Ты ведь мне неподвластен. Так вот, чародей... мне хотелось бы, чтобы ты нашел одну красивую, но мертвую женщину. В свое время по приговору суда ее казнили, сделав Частью...

– Она не может уйти?

– Да. Ее запечатлели навечно.

Сарвил помолчал.

– Это жестоко.

– Жестоко. По-людски... Я дам тебе то, чем ее можно освободить и отпустить. Но взамен она должна тебе кое-что сообщить.

– Естественно.

– Все еще подозреваешь меня в своекорыстии?

– Пожалуй, что нет. Тут другое... Что она должна сообщить?

– Почему не сбылось то, что она избрала для Пактовия.

– А-а... Я, кажется, слышал эту историю.

– Должен был слышать.

– Хорошо. Я спрошу ее, если найду. Говорят, она не любит бывать на открытых местах.

– Просто огласи, что можешь освободить ее. Она найдет тебя сама.

– А если она все-таки не скажет? Или не знает? Такое может быть...

– Поступишь по своему усмотрению.

– Понял тебя, Многоживущий. Поскольку в твоем новом мире не будет разделения на живых и мертвых...

– Ты знаешь, чародей, чем дольше я жил на свете, тем более убеждался, что совсем не разбираюсь в людях.