– Вы так думаете? – монах наклонил голову, посмотрел на воду. Вода казалась черной. – Мне всегда казалось, что напротив – человек слишком легко приспосабливается ко всему...

– Да – но в очень жестких рамках. И даже не рамках... Он может идти, бежать, ползти, стоять, поворачивать направо и налево, назад... но не может подниматься в воздух и погружаться в воду. Я, конечно, не говорю о чародеях...

– Странно, почему вы их исключаете из рядов человеческих, – сказал монах. – Право, это все равно, что рассуждать о свойствах и способностях махагона без ног.

– У вас все еще сохраняется такое представление? А вот мне кажется, что чародеи давно забыли о прочих людях и предаются лишь собственным забавам.

Взять эту войну... Впрочем, все это не так уж существенно. Я вообще хотел сказать совсем другое. Нам кажется, что солнце скрывается за горизонтом, хотя на самом деле оно просто уходит за край темного светила, дарящего нам достойное восхищения, но и повергающее в ужас зрелище звездного неба. Сам же закат, вот это великолепие – не более чем оптический обман, следствие криволинейного хода лучей. Мы знаем, что светила помещены на свои места Создателем и вращаются по его воле. Бессмысленно говорить о каких-то силах, действующих на светила, и законах, которым эти силы подчиняются... и мы о них не говорим. Так чем же мы лучше полупризрачных людей Кузни, которые, напротив, выводят законы для несуществующих сил? То есть – отчаянно барахтаются там, где мы вздымаем лапки?..

– Но не тонем, – подхватил монах.

– Не тонем, – согласился Сарвил. – Однако же и не плывем. Нам просто некуда плыть... Взять предопределение. Мы достаточно просто можем узнать свою судьбу, а при определенных условиях и изменить ее. И – почти никогда этого не делаем. Все в том же отличии от людей Кузни, которые ищут знаки предопределения во всем, находят их – и потом внушают себе, что предсказание сбывается... хотя как раз у них-то, бедняг, и нет никакой судьбы. Никакого предопределения. И кто из нас более счастлив? Не знаю...