Дрожащее марево окутывало полусонную от зноя Муэну, а солнце было белым и злым. Средь выгоревших холмов торчали недвижные руки мельниц. Ветра не чувствовалось, даже самого жалкого. Поднятая множеством копыт дорожная пыль превращала грандов, солдат и слуг в серых мельников. Что поделать, на дорогах в августе все кони сивы, а все всадники — седы. Недаром в эту пору путешествуют ночами, но солдату не ослушаться приказа короля, а любящему мужу — супруги, особенно если та готовится дать жизнь наследнику.