– Да ты чо, в натуре, я как могила! – Для убедительности Огурец сложил руки на груди.

Крендель физически ощутил вязкость сложившейся обстановки. Слова, фразы смешались в клейстерном коктейле, который склеивал в общий кокон мысли и даже души. Такие ситуации рождают заговоры...

Но никто не решился сказать нужные сейчас слова. Наступившая тишина разряжала обстановку. А ее нужно было накалять. Во всяком случае Крендель того хотел.

– Надо вмазать, пацаны, – предложил Бугор.

Он был мрачен как туча.

– Это да, – с тем же видом поддержал его Перец. – Здесь, бляха, без ста грамм не разберешься...

Уже одно то, что пацаны собрались в кучу за бутылкой, говорило о том, что против Шимона зреет заговор. Самогон, косячок... Пацаны раскумарились, в голову полезли смелые мысли.

– Короче, не знаю, как вы, мужики, а я больше в такие игры не играю! – заявил Перец. – Шимон платит рубль, а требует на миллион...

– Да кому такая фигня нравится? Никому... – махнул рукой Кекс. – Только нам сваливать отсюда нельзя. Шимон нас тогда по одному переловит... А если мы вместе...

– Ну и что, если мы вместе? – фыркнул Бугор.

– Вместе мы – сила! – в пафосном порыве врезался в разговор Крендель. – И Шимон... Кекс правильно сказал, чхать на него!..

– Ну давай, чихни на него. Он тогда на тебя высморкается. Из волыны...

– Так мы тоже из волыны можем на него чихнуть! – ляпнул Огурец и тут же сам испугался своих слов.

Зато Кекс не робел. В глазах светилась конопляная смелость.

– А чо, это вариант! – заколотился он. – Шимон завалить нас хочет. А мы его самого завалим...

– Из чего ты его завалишь? – в упор посмотрел на него Бугор.

В отличие от всех, он «травку» не курил. Но первача принял конкретно – четыре сотки на грудь.

– Да из чего... У деда ружье возьму. Двустволка. Он уже про нее давно забыл...