Зрение включилось, как свет в темной комнате. Его предупреждали, что оно будет монохромным, - так оно и оказалось.

- Дайте зеркало, - попросил он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

Белесовато-серая карбонидная псевдокожа маской облепила лицо, обтянула руки. Ногти - неживые, белые. Там, где прежде щурились, моргали, улыбались светло-карие глаза - выпуклый, скругленный по углам модуль с окном-прорезью от виска к виску. Чтобы плотнее втиснуть в неровности лица растровую бинокулярную камеру, ему сточили носовые кости, просверлили скулы и лоб с двух сторон. Плакать не придется - слезные железы вырезали за ненадобностью.

- Киборгам без хозяев вход воспрещен, - услышал он в магазине месяца три спустя, но не понял, кому это сказано.

- Кукла, стой! Это приказ! - его грубо схватили за рукав.

- Я человек! Это протез.

И так - три, пять, пятнадцать раз. Выручал документ, где его несчастье было заверено печатью и строкой шифра. И тот же документ запрещал все работы, где требовалось различать цвета - около 79% из списка профессий, включая его родную системную кибер-технику, - протез не совмещался с визора-ми шлема.

- Мы вас не дискриминируем, молодой человек. У нас нормативы. Хотите должность техника по уборке отходов? Тридцать бассов в неделю, через три года сорок пять...

Он обнаружил, что все реже хочет выходить из дома. Но и дома не было уютно; сестра привела нового дружка, дружок цыкнул на сидящего без дела кибера:

- Ты! Расселся тут... Ну-ка, быстро, сделай что-нибудь попить, похолодней.

- Сию минуту, сэр, - сказал он нарочито нейтральным тоном, вставая. Сестричкин бойфренд тотчас перестал замечать его.

- Шутки ради, - шепнул он сестре, заглянув к ней уже с подносом,сделай вид, чтоя - домашний киборг. Сыграем?