Чтобы обеспечить себе зрителя, дверь в туалет Доран предусмотрительно закрывать не стал. - Да перестань ты! - не выдержал Сайлас. - У тебя давно ничего нет в желудке! - Меня слюнями рве-е-е-о-от! - с воем ответил Доран. - А они не конча-а-й-ю-тся-а-а... Наконец, он решил сделать перерыв и, судорожно вздыхая и всхлипывая, приполз на четвереньках к Сайласу, вздрогнул всем телом и повалился на ковер, пристроив голову на край дивана. Скомканным бумажным полотенцем он вытел слезы, слюни и сопли, и замер в неподвижности, словно умер в безобразной позе, в растегнутой рубашке поверх спущенных брюк. Зритель был один, но Доран не умел халтурить и выкладывался так, словно на него пялится пол-Города. Дорану было очень плохо, так плохо, что даже пустую рвоту он воспринял как облегчение. Да ладно бы его только рвало - к тому же и кишечник прохудился. Руки его дрожали, кожа посерела, глаза стали мутными - и в них поселилась безысходная мука, как у раненого, измученного болью зверя. Дверь в туалет он не закрывал еще и потому, что боялся умереть в одиночестве. Одним словом, враги и здесь разнились с точностью до наоборот: если Хиллари вчера умирал от симпатического криза, то Доран сегодня - от парасимпатического. - У меня все ребра и мышцы живота болят, я вздохнуть не могу, - жаловался Доран, промакивая язык и сплевывая жидкую набегающую слюну, - я скончаюсь от поноса на толчке. - Как себя чувствуешь? - Как блевотина, - коротко ответил Доран. - А может быть, все-таки к Орменду, в "Паннериц"? - Не-е-ет! - Доран энергично затряс головой. - Это мы тогда проскочили незамеченными, а сегодня не удастся. Эмбер собралась сходить с ума. Там сейчас под каждым кустом по пять дюжин папарацци. Сидят в засаде - как клопы, десять лет без воды и пищи. Не-е-ет! - Тогда еще немного подождем и поставим капельницу. - Я не вынесу этой пытки. Лучше разом со всем покончить. Удавлюсь или застрелюсь в прямом эфире. Пусть все видят, до чего меня довели! - Без репетиции? А вдруг рука дрогнет или пуля не туда залетит - и останешься полоумным идиотом на всю жизнь, - серьезно рассуждал Сайлас, то-то подарок будет для Отто Луни! - А что ты предлагаешь? - Яд.